Собственно, мой сайт. и на нем - краткая биографическая справка about me, посему дублировать её здесь необходимости не вижу.
Этот журнал посвящен главным образом теме моей научной специализации - истории Первой мировой войны. Однако данной тематикой он не ограничивается - ибо Вашему покорному слуге небезразлична история человечества вообще, и, например, ХХ столетия в частности, да и на злобу дня и потехи, сиречь - лулзов ради грех не отписаться.
Если сие небезынтересно и Вам - буду рад дружбе и общению!

Пеленг)

 

Ну, и пользуясь случаем - небольшая сводка.

Мои научные публикации:

Порт-Артур на Висле. Крепость Новогеоргиевск в годы Первой мировой войны (в соавт. с И.М. Афонасенко). М., 2009. 162 с., илл., карты.
См. так же рецензию на мою книгу, опубликованную доктором исторических наук Д.В. Ковалевым в ведущем историческом журнале "Родина".

Причины падения крепости Новогеоргиевск в 1915 году // Военно-исторический журнал. 2009. №8. С.71-76.

Шпиономания как фактор деморализации гарнизона крепости Новогеоргиевск в кампаниях 1914-1915 гг. // Материалы II международной научной студенческой конференции "Научный потенциал студенчества - будущему России". Том 3: Философия и история. Ставрополь, 2008.

Научно-публицистический Интернет-журнал "Актуальная История":
"НАШ ЦАРЬ - УБОЖЕСТВО СЛЕПОЕ" Рецензия на телефильм "Николай II. Сорванный триумф"
"БИТЬ И СТРЕЛЯТЬ БЕГЛЕЦОВ..." Заградотряды в русской армии в Первую мировую войну - правда или вымысел?
ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ВЫНУЖДЕННЫХ ПЕРЕСЕЛЕНИЙ В РОССИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (на примере еврейского населения западных областей)
БЫЛА ЛИ РУССКАЯ АРМИЯ ЗДОРОВА ДО 1917 Г.? Саморанения, братания и пьянство в войсковой среде как мифологемы истории Первой мировой войны
"ГЕРМАНСКИЙ СЛЕД" В ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. Анализ одной из главных исторических мифологем ХХ века

Мой творческий саквояж в ячейке хранения на "Стихире"

А здесь - и более нигде! не считая лички, аськи, мыла... и т.д... Вы можете задать мне любой интересующий Вас вопрос, а я, в свою очередь, понятия не имея, кто Вы, гарантированно на него отвечу. Carpe Diem!;-)

Уверен: всем, для кого критерий профпригодности министра культуры России - это корчи либералов в Интернете или невроз Латыниной на радио, будет интересно и познавательно ознакомиться с этой подборкой.
Радуйтесь. Быстрее, выше, сильнее. Ждите господдержки "хорошего патротического кина". Радуйтесь. Чего уж грустить-то...

Оригинал взят у colonelcassad в Слава тебе Господи, сейчас не 50-е или 70-е

Можно относиться к персоне В.Р. Мединского как угодно.
Это право любого человека и holmogor - не исключение.

Он бесспорно был вправе высказаться в том смысле, что если от плагиатора, сделавшего себе имя на бульварном околоисторическом чтиве, на важной государственной должности в реале корчит неких либералов в Интернете - то это хорошее решение. Хотя это и на редкость вздорное и узколобое суждение для мыслителя и публициста его гандикапа.
Но.
Для выражения своей радости касаемо министерского портфеля в руках у Мединского - размазывать его реноме по всему профессиональному сообществу историков у holmogor оснований не было.

Однако он не удержался.
"сообщество профессиональных историков, каковое на изрядный процент само состоит из маифози плагиаторов, жуликов или творческих кастратов. А те, кто критикует Мединского наиболее по делу - например Исаев, не принадлежат к этому самому сообществу."
"Никто не смог создать такое "бульварное околоисторическое чтиво" с разгромом русофобов, которое реально стало бы популярным у студентов. Напротив, "профессиональные историки" своим словом или молчанием поддерживали это русофобское вранье и тем самым проституировали свою науку. А следовательно "профессиональные историки" могут заткнуться и не вякать."

Я полагаю, у френдов найдется, что сказать на сей счёт.
Я же могу добавить лишь одно - спасибо, что holmogor разрешил всем нам заткнуться и не вякать. Однако со своей стороны хотелось бы посоветовать ему (разрешать или запрещать я не вправе, это прерогатива holmogor :) не пиздеть о том, в чём он не разбирается.
В данном случае это - отечественная историческая наука вообще, скандал с диссертацией Мединского в частности и т.д.

Засим считаю себя совершенно вправе журнал holmogor с его далеко идущими заявлениями и репутацией более не читать, а самого гражданина - расфрендить.

P.S.
Выказывать новоиспечённому министру культуры ненавязчивые заверения в совершеннейшем почтении - тоже неотъемлемое право holmogor, см. начало поста, ггг...))

Я же сказал уже, что единый труд сделан. Но он составляет 60 тысяч знаков. А для книги нужно 500 тысяч. Если постепенно наберется столько материалов, то я безусловно все сведу воедино. Но специально писать книгу НЕВОЗМОЖНО. Для этого надо сидеть в архивах месяцами. И еще месяцы это обрабатывать. Всё что было у меня под рукой я уже использовал.

Чота ржу

Привет и доброго дня всем, делавшим и делающим невозможное!

восторгов ряда френдов насчёт того, что некий священнослужитель харкнул Гельману в ушную раковину.

Безотносительно персоны Гельмана и того, чем он занимается.

Да даже если и относительно - он же не утоп.

— Плюнув ему в лицо, я таким образом приветствовал галериста…
Добавлю только, священник прав, казаки они такие.

Какие? Плюющиеся?

Сами же из пафосной акции про тесто сделали дурацкий перфоманс вполне в духе...

Уже под утро,
что я нахожусь на заседании некоего учёного совета в некоем известном историческом институте.
Столики в помещении почему-то расположены треугольником, за ними сидят известные отечественные историки, фамилий коих я не буду называть. А я - на одной из вершин оной геометрической фигуры.

И уважаемые коллеги оживленно о чем-то спорят, а я не вмешиваюсь себе и только слушаю. Сперва на повестку дня выносится вопрос о новом историческом журнале. И одна известная специалистка и политик, весьма почтенная дама, произносит с улыбкой:
"Поскольку история - преимущественно мужская наука... Да-да, я это признаю - вспомните классиков! ...то, вероятно, не ошибусь, что критерием нового издания должна быть... кровопролитность". И улыбнулась еще более лучезарно.

Все покивали, согласившись и тут обратили взоры ко мне.
- А Вы, молодой человек, определились, наконец, с темой диссертации?
- Эээ... да, - сперва даже растерялся я. - Конечно.
- Знаем мы Ваши склонности в науке, - строго ответствовал известный историк с аккуратной бородой, посверкивая очками. - Не надо нам вот этого. Возьмите другую!
Я отрицательно замотал головой, почему-то краснея.
- Возьмите! - с усилием повторил мой маститый собеседник.
- Да! - раздался чей-то голос (чей - я не заметил). - Вот, например - "Авиация в Американской революции". Каково? Благодатно! Дерзайте!
Я поскрёб в затылке. Помолчал. И говорю - мол, спасибо, темка и впрямь интригующая, но нет.
- Почему?! - прозвенело в тёплой тишине.
- Да потому что это бред, - бухнул я и отчего-то сам испугался. Свою правоту понял уже лишь после пробуждения, а тогда не знал, куда деться с глаз взыскательных долой.
Поднялся гвалт и почтенная дама-профессор уязвила меня перстом.
- Раз так - то здесь и сидите! На углу! И не женитесь, пока...

*будильник*

Жуть, жу-у-у-уть, говорю я Вам

Ч.1, ч.2.

К августу, когда пришла пора записываться в школу, Саша совсем повеселел, подтянулся. Людмила Борисовна радовалась его загару и уже не донимала наивными допросами о том, куда подевалась "коробка"? Внук не куксился, но ему не составляло труда отмолчаться. И за зрение мальчика у постепенно слепнувшей женщины на сердце было спокойнее.
В начале августа она принарядилась в лучшее свое ситцевое платье, выгладила Сашин джинсовый костюмчик и захватила немного денег, отложенных с последней пенсии. По пути в школу они купили коробку конфет с "Неизвестной" Крамского на крышке. Саше понравилась "дама" на диво бабушке, ожидавшей услышать максимум о "тёте". Но затем, вспомнив, что внук вечерами листал и - читал?.. - свои любимые книжки с рыцарями и змеями на обложках, лишь покачала головой.

В прохладной учительской их встретил сам директор - Николай Степанович Иващенко, степенный, но улыбчивый мужчина в неизменной коричневой "тройке". Усадил за стол, вежливо отвёл руку Людмилы Борисовны с конфетами - "Ну, что Вы... Да и диабет, знаете ли", помолчал. Похоже, он был наслышан о будущем ученике, но откуда?..
Саша, деловито оглядевшись, уже справлял день шахтера, а другим пальцем водил по календарю на застекленной столешнице.
- Саша, стыдно!..- шикнула смутившаяся Людмила Борисовна.
- Полноте, мужчина просто задумался, - сдерживая раскатистый бас, прочти ласково прокомментировал директор. - Саша, так какой сегодня день?
- Шестой, - сморгнул мальчик, подняв лицо.
- Мм, надо же! Умеешь считать? - улыбнулся Николай Степанович. Бабушка приосанилась, гордясь внуком. Саша стряхнул козюльку ногтем, едва заметно усмехнулся.
- Умею...
Тощий палец закрыл неделю на календаре.
- Семь.
- Та-ак? - склонил голову набок директор. Рядом с первым пальцем лёг второй.
- Четырнадцать.
- А сколько всего ж, Сашенька? - встрепенулась Людмила Борисовна, косясь на залысины Николая Степановича.
- Тридцать... - осёкся мальчик, беззвучно шевеля приоткрытыми губами. Вытаращил, а затем опустил долу глаза. Застеснялся.
- ...Один - невозмутимо закончил директор. - Ничего, Саша, научишься и этому.
Мальчик сердито взглянул на него, заёрзал и, ткнув пальцем в несколько красных дат календаря, разжал ладонь.
- Сто.
Саша растопырил вторую загорелую ладошку. А затем на Николая Степановича и Людмилу Борисовну уставились два пистолета из большого и указательного пальцев.
- Четыре... - промолвила бабушка, словно заворожённая. Она и представить не могла, что её ненаглядное горе луковое умеет считать настолько прытко. Директор шутливо поднял руки вверх.
- Сдаюсь. Поразил. Молодец!
- Шутка - доверчиво улыбнулся Саша и отвлёкся на желтеющую газету там же, под стеклом.
- Он что, и читать умеет? - шёпотом осведомился директор у всё еще ошарашенной бабушки. Но та не успела ответить - Саша уже сидел с виноватым видом, разводя руками.
- Шутка...
Мельком взглянув на газету, а затем на часы, Николай Степанович поправил узел на галстуке. В вырезке 1995 года сообщалось об убийстве Владислава Листьева.
( Read more... )


/Продолжение следует/

Начало - здесь

Саша стал жить с бабушкой. Та продолжала изредка навещать Наталку, на некоторое время, казалось, взявшуюся за ум и бросившую пить. Подбрасывала немного денег на супы "Харчо" и макароны... Но к себе и на порог не пускала.
Внутри Людмилы Борисовны словно что-то оборвалось тогда, при разлучении дочери с внуком. Она и сама стала неразговорчивой, как он. То ли у старушки-веселушки стали нестерпимо болеть ноги, то ли легшая на плечи ноша радости была тяжкой...
Но, несмотря ни на что, она вкладывала в Сашу всю душу.

Мальчик всю затянувшуюся осень грустил, ел неохотно и, как следствие, почти не поправлялся. Людмила Борисовна очень переживала из-за черной меланхолии внука, из-за безуспешных усилий разговорить его. Не представляя себе до конца причин Сашиной напасти, винила себя, дочь-алкоголичку, её мужа-диабетика... Гадала, почему он запропастился и бросил свою распавшуюся семью. Но обратиться за помощью было более не к кому, сама Людмила Борисовна лечила ноющие ноги (и вообще всё) спиртовым настоем прополиса и вонючей мазью Вишневского. А вновь приглашать ушлого медбрата из ПТУ она зареклась.

Саша не любил оставаться один и всюду увязывался за "бабой". Любил глазеть на частые в их микрорайоне строительные и ремонтные работы. Обожал "кур", но по-настоящему оживал лишь в магазинах.
У Людмилы Борисовны стало сдавать зрение, при покупках она подолгу пересчитывала мелочь и сдачу. Саша, ёрзая у прилавков, тянулся заглянуть в бабушкины ладони, словно желая ей помочь.
А однажды, когда продавщица-хабалка сорвала на пожилой покупательнице зло с бодуна - ибо хуле? - мальчик поразил весь полутемный хозмаг "Торжок". Весь, вплоть до невозмутимых банок с краской.
Топнув ножкой, он схватил бабушку за руку и пересыпал 20- и 50-рублёвики в свою маленькую ладонь. Затем выхватил оттуда несколько монет, а оставшиеся бросил на облупившийся стол.
Грымза в халате раскрыла рот. На столешнице вращалась, стрекоча, пара шальных монет...
- Ду-ра! - тоненько выпалил Саша в брыластое лицо продавщицы.
- Саша!.. -ахнула обомлевшая Людмила Борисовна, но внук уже тащил её за руку к выходу и свету. Продавщица, словно подавившись очередной грубостью, уже сама замешкалась с пересчетом денег. "Ну, пацан..." - восхитился чей-то бас из усатого полумрака магазина.
На пороге силуэт ребёнка развернулся и швырнул последний оставшийся червонец на фекального цвета стол.
- Покрась...
Покупатели грохнули хохотом и овациями.

Первый снег, наконец, приободрил мальчика. Бабушка справила ему пальто, связала так полюбившиеся Саше варежки. Целыми днями он лепил во дворе снеговиков, нагуливал румянец и, вопреки опасениям, Людмилы Борисовны, не простужался.
Огорчался Саша, лишь находя поутру свои творения разбитыми проходившей двором алкотой или соседскими мальчишками. Они сторонились новосёла, издали обзывали его "сифаком"... А однажды Людмила Борисовна встретила внука с улицы едва не плачущим, в мокром и грязном пальто. Оказалось, дворовая компания его одногодок пообещала прокатить Сашу на санках, а затем вывалила в глубокую лужу с карбидом.
- Долбоёб? - ошарашил внук бабушку, стукнув себя кулачком по груди.
Людмила Борисовна схватилась за сердце и, сколь грозно могла, потребовала сказать, ГДЕ ОН СЛЫШАЛ ЭТО СЛОВО?!
- Там... - мотнул Саша головой на дверь и всхлипы на румяных щеках сменились злой ухмылкой.
- Горе луковое! Это нехорошое слово, ты его забудь!!! И... ты не... - замялась всегда находчивая старушка - В общем, забудь ты его, Христа ради!
- Не-е-е-ет, - протянул мальчик, потирая нос мокрым рукавом. Он был бы рад пообещать, что сам-то забудет, а вот обидчики... Но не мог.
Через пару часов всё объяснила встревоженная мама одного из них, приволокшая в скромную квартиру Людмилы Борисовны своё чадо с разбитым носом. Та не зря была "Хо-хооо!", даже сдав с возрастом - испорченное пальто Саши сняло все претензии. Но на кухне до ночи резко пахло валокордином...

( Read more... )

и опубликовал "Оглавление" по наиболее интересным и заслуживающим внимания (имхо, разумеется) постам сего журнала.

Рабочий вариант дисклеймера №2, рубрики в дальнейшем будут редактироваться и пополняться. Милости прошу)